Моя деревенская история

Ikemefula Ikemefula
Прабабушка была связной у партизан. Звали её Варвара. Её крестник, Тоня, сливал ей добытые сведения, поскольку работал писарем у немцев и был у них в большом доверии. Он же был крестным моей бабушки. А у бабушки имя — Вера. Отец бабушки, Михаил, не сотрудничал ни с теми, ни с другими, как то так. До войны был большой охотник, вся семья жила с этого. Но, однако же, некто капнул немцам, что именно он связной. Прадеда моего расстреляли за связь с партизанами не особо вникая в детали.
Далее этот некто выдал и мою прабабушку. Её закрыли в камеру, где она ждала расстрела. Крестник Тоня вступился за неё, как то уговорил немцев, поручился за нее и спас ей жизнь. Но, однакож, тот самый некто не успокоился — полицаи спалили хату, когда и бабушка и прабабушка спали в ней. Подожгли ночью, закрыв дверь бревном. По счастью, никто не погиб — отделались только ужасом на всю оставшуюся жизнь. Хату потушили соседи, когда полицаи ушли. В той хате пришлось жить до конца войны, хорошо, не вся сгорела, да и печь осталась целой. На этом этот же некто не успокоился, а попытался по пьяне зарезать ту, к которой сватался. Удержала его собственная мать — бежала за ним всю дорогу, отняла нож уже в дверях сожженной хаты. Во всех этих событиях бабушка так или иначе учавствовала, помнит до мельчайших подробностей, как например, её мать выбросила её в одной сорочке в окно в горящей избе. Или как она бегала к окну камеры, или как просила каких то казаков заступиться за маму.

Как оказалась, основа у этого вполне себе бытовая — этот некто и мой прадед сватались к одной и той же девушке, а она выбрала кого выбрала и получила от другого месть на всю войну и ужас на всю жизнь.

Вот это всё бабушка моя рассказывает, каждое слово дается с большим друдом — слезы льются.

И вот, для полноты картины. В то время, как бабушка была замужем за дедом, этот некто решил вдруг поздороваться с ней. А она ему ответила:
— Я с тобой здороваться не стану. Через тебя моего отца убили, маму чуть не расстреляли, спалили хату когда мы там спали с мамой. Сын твой — хороший человек, против него я ничего не имею. А ты уходи, не хочу тебя видеть.

А вот на этой части слезы высыхают, а в голосе металл отдает.

Такая вот деревенская история есть в моей семье. Отголоски её до сих пор играют, хотя война закончилась уже 75 лет назад. И уже память у бабушки слабеет, иногда подолгу не может вспомнить ни имени своего отца, ни своей девичьей фамилии, однако эти события не выходят из памяти, всегда как на ладони. Сидит в кресле, как испуганый ребенок, плачет и рассказывает, слово за словом, вот эту деревенскую историю.

Фактически, когда немцы пришли сюда, часть местных начала сотрудничать не из симпатий к идеалам рейха, а просто потому что нашли способ свести счеты. Опыт был наработан — в первую мировую, гражданскую, при репрессиях, раскулачивании и тд, такие же часть местных использовали ту же тактику с переменным успехом.

После войны Тоня уехал во Львов, стал директором завода. Прабабушка вышла замуж во второй раз и уехала с мужем в Николаев. Бабушка осталась в своей деревне, вышла замуж за деда. Его история не менее драматична, но это как нибудь на другом разе.